Иммунотерапия при раке молочной железы

Иммунотерапия для метастатического рака молочной железы 2020

Table of Contents:

Что такое иммунотерапия?

Иммунотерапия – новая область лечения рака. В последние годы этот вид лечения оказался успешным в повышении выживаемости у людей с определенными видами рака. Это включает метастатический рак предстательной железы и метастатический рак легких.

Исследователи теперь изучают иммунотерапию рака молочной железы. Некоторое время они не соглашались с ролью иммунной системы при раке молочной железы. Более поздние исследования показывают, что иммунная система играет важную роль.

Продолжайте читать, чтобы узнать больше о том, как работает иммунотерапия, и о типах иммунотерапии, которые сейчас изучаются для лечения рака молочной железы.

Как действует иммунотерапия?

Иммунотерапия – это тип лечения, которое использует собственную иммунную систему организма для борьбы с раковыми клетками. Иммунная система работает, атакуя вещества в организме, которые она не распознает. Это включает вирусы, бактерии и раковые клетки. Раковые клетки представляют собой большую проблему, потому что они могут не отличаться от нормальных клеток иммунной системой. Иммунотерапия помогает иммунной системе лучше бороться с раковыми клетками.

Различные виды иммунотерапии работают по-разному. Некоторые типы работают, повышая вашу иммунную систему, чтобы помочь ей работать лучше. Другие дают вашей иммунной системе больше инструментов, таких как антитела, для атаки на конкретные раковые клетки.

Существует четыре основных типа иммунотерапии, которые исследователи изучают для лечения метастатического рака молочной железы:

  • вакцины против рака
  • ингибиторы контрольной точки
  • приемная терапия Т-клеток
  • моноклональные антитела

Раковые вакцины

Эти вакцины работают, стимулируя иммунитет, который атакует и убивает раковые клетки. Первая противораковая вакцина, одобренная Управлением по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA), была вакциной для людей с метастатическим раком предстательной железы. Показано, что эта вакцина увеличивает общую выживаемость у людей с метастатическим раком предстательной железы.

В настоящее время многие стратегии вакцинации изучаются у людей с раком молочной железы. Некоторые исследователи считают, что вакцины против рака молочной железы могут работать лучше всего в сочетании с другими видами терапии.

Люди, которые не получили много лечения, также могут воспользоваться вакцинами. Вакцины могут занять месяцы, чтобы вызвать иммунный ответ, поэтому они могут не подходить для раковых заболеваний поздней стадии при использовании в одиночку. Они могут по-прежнему играть важную роль при использовании с другими видами терапии. Исследования в этой области продолжаются.

Ингибиторы контрольных точек

Ингибиторы контрольных точек

У иммунной системы есть определенные контрольные точки, которые помогают удержать ее от нападения на нормальные клетки в организме.Эти контрольно-пропускные пункты также могут ослабить атаку иммунной системы на раковые клетки. Контроллеры контрольных точек – это препараты, которые препятствуют работе определенных контрольных точек. Это делает иммунный ответ сильнее.

FDA уже одобрило несколько препаратов этого класса для использования при меланоме и метастатическом раке легкого. Клинические испытания ингибиторов контрольных точек, используемые отдельно и в сочетании с другими видами терапии, также ведутся для людей с метастатическим или тройным отрицательным раком молочной железы.

Adoptive T-cell therapy

Adoptive T-cell therapy

Т-клетка – это тип лейкоцитов, который играет важную роль в иммунном ответе. Adoptive терапия Т-клеток включает удаление ваших Т-клеток, их модификацию, чтобы улучшить их активность, а затем вернуть их вам через инъекцию. В настоящее время проводится несколько ранних исследований для тестирования этого подхода у женщин с метастатическим или тройным отрицательным раком молочной железы.

Моноклональные антитела

Моноклональные антитела могут быть изготовлены в лаборатории. Они атакуют очень специфические части раковой клетки. Моноклональные антитела могут быть «голыми», что означает, что они работают в одиночку. Они также могут быть «сопряженными», что означает, что они соединены с радиоактивной частицей или химиотерапевтическим препаратом.

Лечение метастатического рака молочной железыМетастатический рак молочной железы отличается от одного человека к другому в зависимости от того, где рак распространился. Лечение может варьироваться довольно часто и должно быть адаптировано к вашим потребностям. Лечение обычно фокусируется на предотвращении рецидивов, устранении или уменьшении боли и сохранении вашего качества жизни.

Уже имеются моноклональные антитела, доступные для лечения рака молочной железы. Трастузумаб (Герцептин), обнаженное моноклональное антитело, нацеливается на HER2-положительный белок. Этот белок содержится в некоторых клетках рака молочной железы. Ado-trastuzumab emtansine (Kadcyla), конъюгированное моноклональное антитело, прикрепляется к химиотерапевтическому препарату. Он также нацелен на HER2-положительный белок.

В настоящее время изучается ряд других моноклональных антител в качестве лечения прогрессирующего рака молочной железы.

Каковы побочные эффекты иммунотерапии?

Иммунотерапия обычно считается менее побочной, чем другие виды лечения рака. Однако некоторые люди могут по-прежнему испытывать побочные эффекты.

Возможные побочные эффекты могут включать:

  • лихорадка
  • озноб
  • усталость
  • головная боль
  • тошнота
  • рвота
  • диарея
  • слабость
  • низкое кровяное давление
  • высыпания

Более серьезные последствия могут иметь место в легких, печени, почках и других органах. Вакцины обычно вызывают только незначительные побочные эффекты. Вы также можете испытывать реакции на месте инъекции, такие как зуд или покраснение. Они со временем уменьшаются.

Перспективы

В настоящее время иммунотерапия в основном изучается для лечения метастатического рака молочной железы, но она также выглядит перспективной для использования на других стадиях рака молочной железы.

Многие клинические испытания продолжаются, и ожидается, что скоро появятся новые методы лечения.Их успех будет зависеть от поиска правильного подхода к конкретному типу и стадии рака молочной железы. Также вполне вероятно, что терапия будет наиболее полезна, когда они сочетаются с другими видами лечения.

Поговорите со своим врачом о новых вариантах лечения, которые могут быть доступны. Узнайте о новых методах лечения. Вы также можете принять участие в клиническом исследовании. Многие из этих исследований предназначены для людей с метастатическим раком молочной железы и уже получали или в настоящее время получают другие виды лечения рака.

В России появился первый иммуноонкологический препарат для лечения одного из наиболее агрессивных типов рака молочной железы

Москва, 14 ноября 2019 г. — Символический приговор PD-L1-положительному распространенному тройному негативному раку молочной железы (ТНРМЖ) вынесли врачи — участники симпозиума «Судебный процесс — Этюд в розовых тонах», который состоялся в ходе XXIII Российского онкологического конгресса. На мероприятии были представлены возможности терапии заболевания с помощью иммуноонкологического препарата атезолизумаб (Тецентрик®) в комбинации с наб-паклитакселом.

Тройной негативный рак молочной железы (ТНРМЖ) диагностируется в 15% случаев заболевания [1], однако на него приходится около 40% летальных исходов от рака молочной железы [1–4].

Клетки ТНРМЖ не содержат рецепторов эстрогенов и прогестерона, а также амплифицированного гена HER2, что делает заболевание малочувствительным к проведению гормональной и таргетной терапии [5]. ТНРМЖ характеризуется агрессивным течением и частыми рецидивами [6–8]. Кроме того, специалисты выделяют PD-L1-положительный подтип заболевания, течение которого сопряжено с наиболее неблагоприятным исходом [9].

По сравнению с другими подтипами рака молочной железы для ТНРМЖ характерно мультиорганное метастазирование (легкие 32%, головной мозг 9%, кости 36%, печень 22%) [10]. Кроме того, ТНРМЖ чаще диагностируется в более молодом возрасте (средний возраст постановки диагноза 53 года) [11]. До недавнего времени для пациенток с ТНРМЖ была показана только химиотерапия [12].

Читать еще:  Дуктография молочной железы что это такое

Атезолизумаб (Тецентрик®) стал первым зарегистрированным в России иммуноонкологическим препаратом, одобренным для применения в комбинации с наб-паклитакселом для первой линии терапии PD-L1-положительного неоперабельного распространенного ТНРМЖ [13]. Препарат включен по этому показанию в клинические рекомендации, разработанные Ассоциацией онкологов России (АОР), Российским обществом клинической онкологии (RUSSCO), Российским обществом онкомаммологов (РООМ) [14].

В продолжающемся клиническом исследовании III фазы IMpassion130 оценивается эффективность и безопасность применения атезолизумаба в комбинации с наб-паклитакселом по сравнению с плацебо в комбинации с наб-паклитакселом у пациенток с местнораспространенным или метастатическим ТНРМЖ, которые не получали предшествующего системного лечения метастатического рака молочной железы (мРМЖ). В исследование было включено 902 пациентки с местнораспространенным или метастатическим ТНРМЖ, которые были рандомизированы в две группы, одна из которых получала атезолизумаб в комбинации с наб-паклитакселом, другая — плацебо и наб-паклитаксел. В группе применения атезолизумаба в комбинации с наб-паклитакселом было показано достоверное снижение риска прогрессирования или смерти на 38%, а также клинически значимое увеличение общей выживаемости на 7 месяцев (25 мес. против 18 мес.) по сравнению с монотерапией наб-паклитакселом у пациенток с экспрессией PD-L1 более 1% [15–16].

Безопасность комбинации, включавшей атезолизумаб и наб-паклитаксел, соответствовала известному профилю безопасности препаратов в отдельности; новые сигналы безопасности при применении комбинации не выявлены [16].

Екатерина Фадеева, медицинский директор АО «Рош-Москва»: «Тройной негативный рак молочной железы — агрессивное, трудно поддающееся лечению заболевание, которое существенно влияет на уровень смертности от злокачественных новообразований у женщин в России. Появление нового терапевтического режима, в котором объединены возможности иммуноонкологии и химиотерапии и который значимо снижает риск прогрессирования и повышает общую выживаемость, — это настоящий прорыв. Мы надеемся, что пациентки с PD-L1-положительным распространенным тройным негативным раком молочной железы смогут получить доступ к данной новой терапевтической возможности как можно скорее».

Спикерами на симпозиуме выступили Александр Петровский, заместитель директора по развитию онкологической помощи в регионах ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России; Людмила Жукова, профессор, д.м.н., заместитель директора ГБУЗ «Московского клинического научного центра имени А.С. Логинова ДЗМ»; Ирина Колядина, профессор, д.м.н., ФГБОУ ДПО РМАНПО на базе ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина»; Мона Фролова, к.м.н., ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина».

XXIII Российский онкологический конгресс проходит в Москве с 12 по 14 ноября 2019 г.

О препарате атезолизумаб

Атезолизумаб представляет собой моноклональное антитело, направленное на взаимодействие с белком под названием PD-L1. Связываясь с PD-L1, экспрессируемым на опухолевых и на инфильтрирующих опухоль иммунных клетках, атезолизумаб предотвращает взаимодействие PD-L1 с PD-1 и B7.1. Блокируя PD-L1, атезолизумаб нормализует активацию Т-клеток. Кроме того, атезолизумаб не нарушает механизм защиты нормальных тканей от аутоиммунных реакций за счет сохранения взаимодействия PD-1 и PD-L2. Большая безопасность ингибиторов PD-L1 (в т. ч. атезолизумаба) была подтверждена в мета-анализе 125 клинических исследований иммунотерапии, включающем более 20 000 пациентов [17]. По состоянию на 13.111.2019 г. препарат одобрен в России к применению как в виде монотерапии, так и в комбинации с таргетной терапией и/или химиотерапией при различных формах немелкоклеточного и мелкоклеточного рака легкого, некоторых типах метастатического уротелиального рака и при PD-L1-положительном метастатическом трижды негативном раке молочной железы [18].

«Рош» в иммунотерапии рака

Более 50 лет компания «Рош» занимается разработкой инновационных лекарственных препаратов, которые обеспечивают значительный прогресс в лечении онкологических заболеваний. Сегодня компания активно инвестирует в разработку инновационных методов лечения, которые помогают собственной иммунной системе человека бороться с онкологическим заболеванием.

О компании «Рош»
«Рош» (Базель, Швейцария) — глобальная инновационная компания в области фармацевтики и диагностики, которая использует передовую науку, чтобы улучшить жизни людей. В 2018 году инвестиции компании в исследования и разработки составили 11 млрд швейцарских франков. «Рош» является одним из крупнейших разработчиков и производителей биотехнологических лекарственных препаратов для лечения онкологических, аутоиммунных, инфекционных и неврологических заболеваний. Компания также является одним из лидеров в области диагностики in vitro и гистологической диагностики онкологических заболеваний, а также пионером в области самоконтроля сахарного диабета. Объединение фармацевтического и диагностического подразделений позволяет «Рош» быть одним из лидеров в области персонализированной медицины. АО «Рош-Москва» представляет в России фармацевтическое подразделение компании. Работая со всеми заинтересованными сторонами, мы стремимся улучшить доступ российских пациентов к инновационным технологиям в лечении заболеваний. 27 препаратов компании входят в перечень ЖНВЛП. «Рош» вносит долгосрочный вклад в развитие медицины, науки, общественного здравоохранения и фармацевтической промышленности в России. Подробнее на www.roche.ru .

Все товарные знаки, использованные или упомянутые в этом сообщении, защищены законом.

Ссылки

[1] SEER Cancer Stat Facts: Female Breast Cancer Subtypes. National Cancer Institute. Bethesda, MD.

[2] Злокачественные новообразования в России в 2018 году. Каприн А.Д, 2019.

[3] Lehmann, et al. J Clin Invest 2011.

[4] Dent, et al. Clin Cancer Res 2007.

[5] American Cancer Society. Abramson, et al. Cancer 2015.

[6] Lehmann, et al. J Clin Invest 2011.

[7] Dent, et al. Clin Cancer Res 2007.

[8] Abramson, et al. Cancer 2015.

[9] Zhang, et al. Oncotarget, 2017.

[10] Qi Wu et al. Oncotarget, 2017, Vol. 8, (No. 17), pp: 27990-27996.

[11] Dent. R. et al. Clin Cancer Res. 2007 Aug 1;13(15 Pt 1):4429-34.

[12] NCCN Breast Cancer Guidelines v1, 2018.

[13] Инструкция по медицинскому применению лекарственного препарата Тецентрик®. Государственный реестр лекарственных средств, https://grls.rosminzdrav.ru/Default.aspx. Доступ: 13.11.2019 г.

[14] Рак молочной железы. Клинические рекомендации. https://oncology-association.ru/files/new-clinical-guidelines/rak_molochnoj_zhelezy.pdf. Доступ: 13.11.2019 г.

[15] Schmid P, et al. ASCO 2019 (Abstract 1003);

[16] Schmid, et al. N Engl J Med 2018.

[17] Yucai Wang et al. JAMA Oncol. April 25, 2019. doi:10.1001/jamaoncol.2019.0393.

Иммунотерапия вылечила первую пациентку с последней стадией рака груди

Томография пациентки до Т-клеточной терапии (слева) и через 22 месяца после процедуры (справа)

Nikolaos Zacharakis et al / Nature Medicine 2018

Американские онкологи описали первый случай полного излечения пациентки от метастазирующего лекарственно-устойчивого рака груди. Вылечить женщину помогла персонализированная Т-клеточная иммунотерапия с предварительным выявлением опухолеспецифических мутаций. Как сообщается в отчетной статье в Nature Medicine, уже два года женщина полностью здорова.

Злокачественное перерождение клеток всегда связано с накоплением в клетках мутаций, которые приводят к синтезу раковыми клетками мутантных белков. Появление «ненормальных» белков (неоантигенов) помогает иммунитету распознать опухолевые клетки и уничтожить их.

Одно из направлений иммунотерапии рака — использование для лечения уже имеющихся у пациента собственных противоопухолевых Т-клеток, распознающих неоантигены. Чаще всего таких клеток довольно мало, поэтому организм больного не может самостоятельно справиться с опухолью. Однако если их извлечь, идентифицировать и размножить, а затем ввести обратно пациенту, противоопухолевый иммунитет окажется достаточно силен, чтобы полностью уничтожить злокачественные клетки, даже если опухоль уже начала метастазировать, то есть распространилась по всему организму.

Именно такой подход использовали онкологи из Национального института рака Национальных институтов здоровья США для экспериментального лечения пациентов с метастазирующим эпителиальным раком. В ходе клинических испытаний одну из пациенток с метастазирующим лекарственно-устойчивым раком груди впервые удалось полностью вылечить.

Читать еще:  Карцинома ин ситу молочной железы

Женщина 49 лет по имени Джуди Перкинс (Judy Perkins), инженер из Флориды, страдала от эстроген-позитивного рака груди с метастазами в печень и другие области, устойчивого ко всем видам химиотерапии и гормональной терапии. По словам Перкинс, врачи оставляли ей не более трех лет жизни. В рамках клинических испытаний персонализированной Т-клеточной иммунотерапии ей сделали биопсию опухоли и передали образцы исследователям для поиска мутаций, специфичных для опухолевых клеток. Кроме того, из образцов ткани выделили инфильтрирующие опухоль лимфоциты (TILs — tumor-infiltrating lymphocytes) для того, чтобы найти среди них неоантиген-специфические клетки.

В результате секвенирования генома опухоли было обнаружено 62 специфичных мутации. Чтобы определить, какие из них приводят к образованию неоантигенов, исследователи синтезировали библиотеку соответствующих мутантных пептидов и «показали» их лимфоцитам пациентки при помощи антиген-презентирующих клеток. Те лимфоциты, которые реагировали на представленные им пептиды, отбирали и размножали (наличие ответа определяли по нескольким маркерам, таким как интерферон-гамма).

Оказалось, что в случае Перкинс, инфильтрирующие лимфоциты лучше всего реагировали на четыре мутантных белка — SLC3A2, KIAA0368, CADPS2 и CTSB. 80 миллиардов размноженных лимфоцитов, «настроенных» против этих белков, ввели женщине на фоне терапии пембролизумабом. После этого у пациентки наступило улучшение, а через 42 недели тесты показали, что она полностью вылечилась от рака. К моменту публикации ремиссия продолжалась уже 22 месяца. Как сообщает сама Перкинс, она вернулась на работу и даже сходила в поход.

По словам онкологов, участвующих в работе, они не могут точно сказать, помогла ли женщине перспективная терапия ингибитором чекпойнтов пембролизумабом или клеточная терапия. Однако клинические испытания продолжаются, и исследователи надеются воспроизвести результат на других пациентах.

Иммунотерапия рака, к которой относится и терапия генномодифицированными лимфоцитами с химерным антигенным рецептором, и еще ряд подходов, уже не раз показала обнадеживающие результаты, вылечив ряд считавшихся безнадежными больных. Однако крайне высокая стоимость и сложность такой терапии пока не позволяет сделать ее доступной для всех пациентов. Подробнее о видах и перспективах иммунотерапии можно прочитать в нашем блоге.

Иммунотерапия вылечила первую пациентку с последней стадией рака груди

Томография пациентки до Т-клеточной терапии (слева) и через 22 месяца после процедуры (справа)

Nikolaos Zacharakis et al / Nature Medicine 2018

Американские онкологи описали первый случай полного излечения пациентки от метастазирующего лекарственно-устойчивого рака груди. Вылечить женщину помогла персонализированная Т-клеточная иммунотерапия с предварительным выявлением опухолеспецифических мутаций. Как сообщается в отчетной статье в Nature Medicine, уже два года женщина полностью здорова.

Злокачественное перерождение клеток всегда связано с накоплением в клетках мутаций, которые приводят к синтезу раковыми клетками мутантных белков. Появление «ненормальных» белков (неоантигенов) помогает иммунитету распознать опухолевые клетки и уничтожить их.

Одно из направлений иммунотерапии рака — использование для лечения уже имеющихся у пациента собственных противоопухолевых Т-клеток, распознающих неоантигены. Чаще всего таких клеток довольно мало, поэтому организм больного не может самостоятельно справиться с опухолью. Однако если их извлечь, идентифицировать и размножить, а затем ввести обратно пациенту, противоопухолевый иммунитет окажется достаточно силен, чтобы полностью уничтожить злокачественные клетки, даже если опухоль уже начала метастазировать, то есть распространилась по всему организму.

Именно такой подход использовали онкологи из Национального института рака Национальных институтов здоровья США для экспериментального лечения пациентов с метастазирующим эпителиальным раком. В ходе клинических испытаний одну из пациенток с метастазирующим лекарственно-устойчивым раком груди впервые удалось полностью вылечить.

Женщина 49 лет по имени Джуди Перкинс (Judy Perkins), инженер из Флориды, страдала от эстроген-позитивного рака груди с метастазами в печень и другие области, устойчивого ко всем видам химиотерапии и гормональной терапии. По словам Перкинс, врачи оставляли ей не более трех лет жизни. В рамках клинических испытаний персонализированной Т-клеточной иммунотерапии ей сделали биопсию опухоли и передали образцы исследователям для поиска мутаций, специфичных для опухолевых клеток. Кроме того, из образцов ткани выделили инфильтрирующие опухоль лимфоциты (TILs — tumor-infiltrating lymphocytes) для того, чтобы найти среди них неоантиген-специфические клетки.

В результате секвенирования генома опухоли было обнаружено 62 специфичных мутации. Чтобы определить, какие из них приводят к образованию неоантигенов, исследователи синтезировали библиотеку соответствующих мутантных пептидов и «показали» их лимфоцитам пациентки при помощи антиген-презентирующих клеток. Те лимфоциты, которые реагировали на представленные им пептиды, отбирали и размножали (наличие ответа определяли по нескольким маркерам, таким как интерферон-гамма).

Оказалось, что в случае Перкинс, инфильтрирующие лимфоциты лучше всего реагировали на четыре мутантных белка — SLC3A2, KIAA0368, CADPS2 и CTSB. 80 миллиардов размноженных лимфоцитов, «настроенных» против этих белков, ввели женщине на фоне терапии пембролизумабом. После этого у пациентки наступило улучшение, а через 42 недели тесты показали, что она полностью вылечилась от рака. К моменту публикации ремиссия продолжалась уже 22 месяца. Как сообщает сама Перкинс, она вернулась на работу и даже сходила в поход.

По словам онкологов, участвующих в работе, они не могут точно сказать, помогла ли женщине перспективная терапия ингибитором чекпойнтов пембролизумабом или клеточная терапия. Однако клинические испытания продолжаются, и исследователи надеются воспроизвести результат на других пациентах.

Иммунотерапия рака, к которой относится и терапия генномодифицированными лимфоцитами с химерным антигенным рецептором, и еще ряд подходов, уже не раз показала обнадеживающие результаты, вылечив ряд считавшихся безнадежными больных. Однако крайне высокая стоимость и сложность такой терапии пока не позволяет сделать ее доступной для всех пациентов. Подробнее о видах и перспективах иммунотерапии можно прочитать в нашем блоге.

Правда и вымысел вокруг иммунотерапии. Интервью с онкологом Михаилом Ласковым

В октябре Нобелевку вручили исследователям иммуотерапии. Если и раньше вокруг этого метода ходило много слухов, то после решения Нобелевского комитета ажиотаж возрос еще больше. Мы поговорили с онкологом Михаилом Ласковым о том, что такое иммунотерапия и что выдают за иммунотерапию, при лечении каких видов рака она наиболее эффективна, и почему во многих случаях ее нельзя использовать.

Что такое иммунотерапия?

Иммунотерапия – это относительно новый метод лечения онкологических заболеваний. Иммунотерапия не действует напрямую на опухоль, но заставляет иммунитет убивать раковые клетки. Это и есть принципиальное ее отличие от химиотерапии и таргетной терапии.

По большому счету, иммунотерапия заставляет иммунитет делать то, что он и так должен, но не делает по каким-либо причинам. Например, иногда раковые клетки маскируются под здоровые, тогда иммунная система перестает воспринимать их как инородные и не уничтожает. Иммунотерапия может “снимать маску” с опухолевых клеток и помогать иммунитету распознавать их.

Справедливости ради нужно сказать, что сейчас поднялся очень большой хайп по поводу иммунотерапии, потому что вышли действительно эффективные препараты: авелумаб, атезолизумаб, дурвалумаб, пембролизумаб, ниволумаб и ипилимумаб. Но иммунотерапия началась, конечно же, не сейчас и даже не три года назад. Она очень давно применялась с переменным успехом. Как правило, с не очень большим.

Читать еще:  Железистый рак молочной железы

Что же произошло сейчас? Появился новый класс препаратов, которые действуют на рецепторы PD1 и PD-L1. Именно эти рецепторы позволяют опухолевой клетке повлиять на иммунитет так, чтобы он перестал распознавать ее, и, следовательно, убивать раковые клетки.

Для лечения каких видов рака используется иммунотерапия?

Сначала эти препараты начали применяться при меланоме и имели большой успех. Почему именно при меланоме? Как мы понимаем, есть опухоли, которые лечатся относительно легко, а есть те, что лечатся очень плохо, рак поджелудочной, например.

Новые препараты стараются разрабатывать именно для труднолечимых раков. Меланома – это как раз один из таких труднолечимых раков, в лечении которого двадцать лет не происходило ничего хорошего, никаких новых высокоэффективных препаратов не появлялось.

Иммунотерапия показала себя очень эффективно при меланоме, все воодушевились и начали применять этот метод лечения на все раки, которые только могли. Тут, конечно же, очень быстро выяснилось, что где-то он работает, где-то не работает совсем, а где-то работает только в конкретных ситуациях.

Иммунотерапия сейчас успешно применяется при лечении рака легких. Как мы знаем, есть разные мутации и разные виды этого рака. И при некоторых из них иммунотерапия быстро заменила химию, оказалась и лучше, и безопаснее. Это очень большой успех. Но стоит помнить, что далеко не весь рак легких успешно лечится иммунотерапией.

В России иммунотерапию также используют при лечении рака почек, а на Западе – в случаях рака головы и шеи, лимфомы Ходжкина, рака мочевого пузыря и некоторых случаях рака печени.

Как объяснить, что иммунотерапия подходит только по показаниям и небольшому проценту больных?

Как и все, что есть в онкологии, иммунотерапия – это не панацея от всего рака. Это просто еще один способ воздействовать на опухоль, далеко не всегда эффективный и ни разу не безопасный

Использовать иммунотерапию можно лишь в ограниченном количестве случаев. На данный момент ее эффективность доказана только для следующих видов рака:

– немелкоклеточный рак легких;

– мелкоклеточный рак легких;

– рак головы и шеи;

– рак мочевого пузыря.

*** Иммунотерапия может быть эффективной в строго определенных ситуациях даже при вышеуказанных видах рака.

К тому же есть ряд побочных эффектов. И довольно серьезных. В некоторых случаях иммунная система начинает атаковать здоровые ткани и органы, что может вызвать такие осложнения, как:

– проблемы с желудочно-кишечным трактом,

– нефрит и нарушение функции почек,

– мышечные боли, боли в костях и суставах,

– ощущение усталости, слабость,

– тошнота, диарея, нарушения аппетита и др.

Впрочем, серьезные осложнения появляются в среднем только в одном случае из шести.

В октябре вы назвали Нобелевскую премию за иммунотерапию премией для маркетологов. Почему вы отреагировали именно так?

Вспомним историю прекрасного препарата бевацизумаб. Когда он вышел, маркетологи подняли хайп по поводу этого средства, которое останавливает рост сосудов в опухоли. Начали из каждого утюга говорить о том, какое это чудо-чудо-чудо. В итоге, конечно, никакого чуда не было, и этот препарат нашел свое довольно ограниченное применение. И по соотношению цена-польза он, вежливо говоря, далеко не идеален.

И вот уже на этой неделе ко мне толпами приходят люди, которые пытаются спастись при помощи иммунотерапии. И только максимум у 10 % из них этот метод можно пробовать с неизвестным результатом.

Вот про такую ситуацию как раз и было предостережение в этом посте. Потому что на этом сейчас можно быстро срубить много денег в России, именно срубить, а не заработать. Ведь у людей есть все подтверждения: 1) не могли просто так дать Нобелевку; 2) все журналисты написали, что это чудо и панацея; 3) препарат стоит от 200 тысяч в месяц. Все сходится – Нобелевка, цена. Отлично, квартиру продаем.

И тут еще какой-нибудь радостный доктор из частной клиники предлагает его назначить и прямо сейчас, ведь завтра может быть уже поздно.

И главное – очень хочется верить, что это спасет. Это ведь не гомеопатия, а высокая наука.

Как пациенту понять, назначают ему фейковые препараты или нормальные?

Это сделать можно, но необходимо, конечно, включать голову. Нужно много читать и стараться уметь разбираться в источниках.

Например, почитать гайдланы для пациентов NCCN или ESMO. Это англоязычные источники, NCCN – американский , ESMO – европейский. Кстати, мы сейчас переводим их на русский язык при помощи благотворительного фонда «Живой».

Еще можно посмотреть русскоязычные рекомендации, но только профессиональные.

Тут проблема, конечно, в том, что на русском языке практически ничего нету. Существуют клинические рекомендации, но они для врачей. Для пациентов – почти ничего. Вот у нас (на ютуб-канале Клиники амбулаторной онкологии и гематологии – примечание Profilaktika.Media) есть видео про иммунотерапию. Еще пара моих комментариев и несколько материалов моих коллег на эту тему. Но в общем море «ура-ура, нашли лекарство от рака», «британские ученые доказали…» это может быть очень сложно найти.

А какие препараты иммунотерапии используются сейчас в России?

Их всего четыре, и они довольно дорогие. Это атезолизумаб «Тецентрик», пембролизумаб «Кейтруда», ипилимумаб «Ервой» и ниволумаб «Опдиво». И все, больше пока ничего нет, но много всего на предрегистрационной стадии.

Какие “методики” на рынке выдают за фальшивую иммунотерапию? Например, назначают профилактические капельницы с иммуномодуляторами против рака.

Инарон, рефнот, вакцины всякие, фракция АСД, всего и не упомнишь.

Как пациенту понять, что ему нужна и может помочь иммунотерапия и как ее можно попробовать получить в рамках ОМС?

Поговорить с врачом, почитать надежные источники (об этом выше). По ОМС пойти к химиотерапевту по месту жительства. Все, больше никак.

За счет чего иммунотерапия такая дорогая? Из чего складывается стоимость лекарства?

Разработка нового лекарства, действительно нового, как эти ингибиторы, стоит миллиард долларов. И семь лет после разработки формула защищена патентом. После этого срока буквально на следующий же день заранее скопированный препарат начинают продавать дешевле.

Появляется большая конкуренция. Соответственно, за эти семь лет люди, работающие над созданием лекарства, должны вернуть себе “ярд” и заработать. Один “ярд” что в себя включает? Что из 10 лекарств, которые на ранней стадии компания начинает разрабатывать, до клиник доходит только одно, и это занимает лет двадцать.

Соответственно, вот и вся экономика, за 7 лет нужно всю стоимость отбить и немного заработать для акционеров. Очень сложно разрабатывать и очень просто копировать.

Как пациенту понять, что он наткнулся на мошенников?

Сигнальный значок – это, прежде всего, давление. Когда начинается – давайте скорее, уже вчера надо было начать применять препарат, думать вам некогда, по другим местам ходить нечего. То есть такие довольно простые элементы давления.

В онкологии, на самом деле, крайне редко бывает так, что необходимо вот прямо сейчас, сию минуту начать лечение.

Понятно, что если требуют много денег и есть давление по времени, чтобы человек не успел одуматься, то, скорее всего, что-то не так.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector