Неоадъювантная химиотерапия при раке молочной железы

Неоадъювантная химиотерапия при раке молочной железы

В ранних работах группы Ниссен-Мейера из Института рака в Осло было показано, что при назначении циклофосфамида сразу после операции увеличивается 10-летняя выживаемость пациенток.

Непредсказуемая природа рака молочной железы и необходимость проведения длительных наблюдений за больными крайне затрудняют интерпретацию полученных недавно результатов. Тем не менее очевидно, что адъювантная химиотерапия внесла существенный вклад в увеличение эффективности лечения по таким показателям, как общая и безрецидивная выживаемость больных с опухолями в пременопаузе с поражением лимфатических узлов. Особенно это относится к возрастной группе 30-40 лет. Правда, такой вывод опять сделан на основании данных Early Breast Cancer Trialists Collaborating Group.

Как отмечает Пито, небольшое увеличение выживаемости превращается в тысячи спасенных жизней, поскольку рак молочной железы является очень распространенным заболеванием. Адъювантная химиотерапия также оказалась эффективной при лечении больных без признаков поражения лимфатических узлов, но с большими или агрессивными первичными опухолями. Неблагоприятными с прогностической точки зрения являются плохо дифференцированные и быстрорастущие опухоли, а также опухоли, размер которых превышает 3 см.

К числу плохих прогностических признаков также относится отсутствие гормональных рецепторов, ядерный полиморфизм и экспрессия белка erb-B2. Адъювантную химиотерапию следует назначать молодым пациенткам до 35 лет с диагносцированным раком, вне зависимости от степени вовлечения в патологический процесс лимфатических узлов, поскольку в данном случае польза от нее очевидна. Недавно на нескольких рандомизированных и контролируемых группах пациенток, больных раком молочной железы, была испытана «неоадъювантная» схема терапии.

Согласно этой схеме, средством первичного лечения является химиотерапия, а не хирургические методы или лучевая терапия. Хотя такая концепция лечения рака молочной железы представляется интересной, пока преждевременно говорить о ее эффективности по сравнению с общепринятыми методами. Для этого необходимы длительные наблюдения за больными. Однако стало очевидно, что при лечении пациенток с небольшими операбельными опухолями предпочтение следует отдавать адъювантной химиотерапии, а не лучевой терапии.

Это означает, что для подавляющего большинства пациенток с опухолями в пременопаузе, включая случаи с поражением лимфатических узлов, следует выбирать следующую последовательность методов лечения: локальная резекция молочной железы и удаление подмышечных лимфатических узлов, комбинированная химиотерапия, и, наконец, лучевая терапия. Таким образом, стратегия терапии сильно изменилась даже по сравнению с той, которая была 10 лет назад. Если у пациенток была ER-положительная опухоль, то им следует назначить тамоксифен.

25-летняя выживаемость больных раком молочной железы. Штриховые линии представляют собой экстраполяцию прямолинейных участков, соответствующих выживаемости «вылеченных» больных через 25 лет (по Бринкли и Хейбиггл)

В отдельной статье более подробно рассматриваются трудности, возникающие при оценке эффективности ранних результатов адъювантной терапии. Особенно остро эти трудности ощущаются при раке молочной железы, так как необходим длительный период наблюдения за больными. Поэтому непросто однозначно ответить на вопрос, будет ли адъювантная химиотерапия эффективной для всех пациенток с ранней стадией рака молочной железы.

Вероятно, преимущества этого метода проявляются среди подгрупп пациенток, и его эффективность не может быть существенно выше, чем эффективность препаратов адъювантной гормонотерапии, которые обычно гораздо менее токсичны.

При комбинированной терапии проявляется существенный токсический эффект, хотя он отмечается не у всех пациенток. Это иллюстрирует случай, когда необходимо сравнивать возможный положительный результат лечения с качеством жизни пациентки. Очевидно, что назначение курса гормонотерапии больным с ER-положительными опухолями в пременопаузе, вероятно, в такой же степени важно для них, как назначение курса химиотерапии.

В настоящее время адъювантная химиотерапия широко используется для лечения пациенток с опухолями в пременопаузе и, реже, в случаях опухолей в постменопаузе. Она почти всегда назначается пациенткам с опухолевым процессом в пременопаузе, который сопровождается поражением лимфатических узлов, а также при многих случаях распространенной опухоли, не затрагивающей лимфатические узлы.

Рецептура CMF (циклофосфамид, метотрексат, 5-фторурацил), которая применялась раньше, уступила место рецептурам на основе антрациклина, таким как АС (доксорубицин, циклофосфамид) или FEC (с ипользованием менее токсичного эпирубицина). После публикации результатов исследований NEAT стало широко практиковаться назначение многократных курсов лечения антрациклинами и CMF.

Вместе с тем для больных с неблагоприятным прогнозом заболевания все чаще используются рецептуры на основе таксанов. В настоящее время опубликованы данные четырех больших рандомизированных испытаний паклитакселя и доцетакселя (CALGB244). Одной группе больных с поражением лимфатических узлов назначали четыре курса терапии АС, а другая группа, наряду с АС, получала четыре курса терапии паклитакселем.

Во второй группе было отмечено существенно меньше рецидивов заболевания, которые проявлялись уже на ранних сроках наблюдения (через 21 месяц при 5-летнем наблюдении). Этот эффект непропорционально проявлялся у пациенток с опухолями, нечувствительными к гормонам.

В течение последних нескольких лет все шире стало использоваться лечение рака молочной железы назначением препаратов в режиме снижения интервала между последовательными дозами. Наиболее показательным примером такой «раскрутки» химиотерапии служит работа Ситрон с сотрудниками, в которой показано статистически достоверное увеличение выживаемости больных при лечении их в плотно-дозовом режиме.

Неоадъювантная химиотерапия при раке молочной железы

А. Стадии II и IIIA (N1). Если органосохраняющей операции мешает лишь размер первичной опухоли, для ее уменьшения можно про­вести химиотерапию. Неоадъювантная химиотерапия не повы­шает выживаемость по сравнению с адъювантной. Неизвестно, нужна ли адъювантная химиотерапии, если больная до операции получала и антрациклины, и таксаны.

” data-tipmaxw >мастэктомия . Органосохраняющая опера­ция возможна лишь при значительном уменьшении опухоли.

Б. Стадии IIIA (N2), ШВ и ШС

” data-tipmaxw >резекция , в обоих случаях с подмышеч­ной лимфаденэктомией. Затем облучают грудную стенку (после мастэктомии) или молочную железу (в случае ее резекции) и надключичную область. При стадии IIIC показано облуче­ние окологрудинных лимфоузлов. 4. Неясно, нужна ли адъювантная химиотерапии, если неоадъю-вантная химиотерапия включала и антрациклины, и таксаны.

1. Опухоли без эстрогеновых рецепторов и усиления экспрессии гена ERBB2

а. Преимущество полихимиотерапии перед последовательным использованием тех же препаратов в рандомизированных испытаниях не доказано.

б. В качестве монотерапии предпочтительнее антрациклины (доксорубицин, обычный или липосомный, и эпирубицин), таксаны (паклитаксел, доцетаксел), капецитабин, винорельбин.

в. Помогают также гемцитабин, препараты платины, фторурацил (длительная в/в инфузия), винбластин, митомицин.

2. Опухоли с усилением экспрессии гена ERBB2

а. Эффективен трастузумаб в качестве монотерапии или в сочетании с каким-либо цитостатиком.

б. В одном рандомизированном испытании сочетание трастузумаба с химиотерапией повышало выживаемость, однако на фоне трастузумаба и доксорубицина у 27% больных развилась сердечная Недостаточность, -и; ж. Глубокое нарушение функций какого-л. органа, вызывающее негативные последствия для организма в целом, напр., сердечная недостаточность

” data-tipmaxw >синергизм с доцетакселом, винорельбином и препаратами платины.

Б. Опухоли с гормональными рецепторами. В большинстве случаев рекомендуется гормональная терапия. Химиотерапия показана при непосредственной угрозе жизни (например, при раковом лимфангиите легких или быстро растущих метастазах в печени).

1) анастрозол, 1 мг/сут внутрь;

2) экземестан, 25 мг/сут внутрь;

3) летрозол, 2,5 мг/сут внутрь.

б. Тамоксифен, 20 мг/сут внутрь; или торемифен, 60 мг/сут внутрь.

г. Мегестрол, 40 мг внутрь 4 раза в сутки.

д. Флуоксиместерон, 10 мг внутрь 2—3 раза в сутки.

е. Диэтилстильбэстрол, 5 мг внутрь 3 раза в сутки.

2. Женщины детородного возраста

д. Диэтилстильбэстрол.
В. Дифосфонаты показаны при метастазах в кости. Памидронат натрия, 90 мг в/в 1 раз в месяц, и золедроновая кислота, 4 мг в/в

1 раз в месяц, уменьшают боль в костях и риск патологических переломов. Вероятно, золедроновая кислота в большей степени снижает риск переломов, гиперкальциемии, сдавления спинного мозга, а также потребность в паллиативной лучевой терапии. Г. Местное лечение. Отдаленные метастазы обычно требуют сис­темного лечения, но иногда прибегают и к лучевой терапии.

  1. Метастазы в кости часто не требуют специального лечения. При боли и угрозе перелома обычно помогает лучевая терапия. При метастазах в позвонки в поле облучения включают по од­ному позвонку выше и ниже пораженного. Кроме того, всем больным вводят дифосфонаты (п. IX.B). Сдавление спинного мозга требует немедленной операции: в недавнем испытании хирургическая декомпрессия увеличила долю больных, которые смогли ходить, по сравнению с получавшими лишь лучевую те­рапию, хотя выживаемость в обеих группах была одинаковой.
  2. Метастазы в шейные позвонки и шейку бедренной кости незави­симо от симптомов обычно требуют лучевой терапии из-за уг­розы перелома. При поражении шейки бедренной кости мо­жет понадобиться и профилактическая фиксация.
  3. Метастазы в головной Мозг, -а; м. (мн. мозги, -de). Анат. Центр, отдел нервной системы человека и позвоночных животных, состоящий из нервной ткани, располагающийся в черепе (головной мозг) и канале позвоночника (спинной мозг).

” data-tipmaxw >Рецидив в грудной стенке. Обычно начинают с гормональной терапии или химиотерапии; в некоторых случаях, главным образом при изолированном рецидиве, применяют лучевую терапию.

Неоадъювантная химиотерапия с трастузумабом при HER2-положительном раке молочной железы: патологический полный коэффициент ответа, прогнозные и прогностические факторы

Цель этого исследования состояла в том, чтобы ретроспективно проанализировать скорость патологического полного ответа (pCR) у пациентов (n = 86) со стадией II и III HER2-положительного рака молочной железы, получавших неоадъювантную химиотерапию в нашем учреждении с 2008 по 2013 год, и для определения возможного прогноза и прогностические факторы. Была проведена иммуногистохимия гормональных рецепторов и Ki-67. Клинические и патологические особенности были проанализированы как прогностические факторы реакции на терапию. Для анализа выживаемости мы использовали кривые Каплана-Мейера для оценки 5-летней выживаемости и логарифмического критерия для сравнения кривых. Добавление трастузумаба к неоадъювантной химиотерапии значительно улучшило скорость pCR с 4,8 до 46,8% независимо от количества предоперационных циклов трастузумаба (P = 0,0012). Стадия II пациентов достигла более высокой частоты ответа по сравнению со стадией III (Р = 0,03). Безболезненные и общие выживаемости не были существенно различны между группой пациентов, получавших трастузумаб в неоадъювантной обстановке (56,3 и 70% через 5 лет соответственно) и группой, которая начала его после операции (75,8 и 88,7% при 5 лет соответственно). Подмышечная неокоагулянтная химиотерапия с помощью трастузумаба была связана с уменьшенным риском рецидива (HR = 0,34, P = 0,03) и смертью (HR = 0,21, P = 0,02). В заключение мы подтвердили, что трастузумаб улучшает показатели рКР и проверяет, что это улучшение происходит даже при менее чем четырех циклах препарата. Гормональные рецепторы и экспрессии Ki-67 не были прогнозирующими ответами в этом подмножестве пациентов. Подмышечный pCR явно обозначает прогноз после неоадъювантной целевой терапии и должен считаться маркером резистентности, предоставляя возможность исследовать новые стратегии лечения HER2-положительным.

Рак молочной железы является наиболее распространенным злокачественным новообразованием среди женщин во всем мире, и он считается гетерогенным заболеванием. Около 25% всего рака молочной железы сверхэкспрессируют рецептор 2 эпидермального фактора роста человека (HER2) и традиционно ассоциируется с худшим прогнозом (1). Активация HER2 происходит путем димеризации с другими белками семейства, вызывая множественные нисходящие пути, необходимые для аномальной пролиферации раковых клеток (2).

Неоадъювантная химиотерапия является стандартом лечения пациентов с локально распространенным раком молочной железы. Несмотря на то, что он не повышает общую выживаемость по сравнению с адъювантной терапией, неоадъювантная химиотерапия имеет некоторые вторичные преимущества (1). Это может способствовать хирургическому занижению и увеличению скорости грудной хирургии, в дополнение к оценке in vivo реакции опухоли на химиотерапию (3).

Трастузумаб представляет собой гуманизированное моноклональное антитело, которое связывается с внеклеточным доменом HER2. Он может эффективно подавлять рост, пролиферацию и выживание раковых клеток прямым и косвенным образом (2). Хорошо известно, что трастузумаб обладает преимуществами выживания, когда он связан с химиотерапией при лечении пациентов с ранним оперативным и метастатическим HER2-положительным раком молочной железы (4
-6). В неоадъювантной обстановке, при сочетании с химиотерапией, трастузумаб значительно улучшал патологический полный ответ и уменьшал риск рецидива, прогрессирования заболевания и смерти по сравнению с одной только химиотерапией (4). Однако имеющиеся исследования сравнивали пациентов, которые получали неоадъювантную химиотерапию с трастузумабом пациентам, которые вообще не получали трастузумаб или с HER2-негативными опухолями (4,7). Необходимо исследовать, имеют ли при назначении трастузумаба в неоадъювантной среде одинаковые преимущества при выдержке по сравнению с пациентами, которые использовали его после операции.

Патологический полный ответ (pCR) обычно определяется как отсутствие остаточного инвазивного рака в грудном и лимфатическом узлах в хирургических образцах после неоадъювантной терапии. Он считается важным прогностическим фактором и связан с долгосрочным выживанием. pCR был принят в качестве первичной конечной точки для неоадъювантных исследований и достигает до 78% у пациентов, получавших трастузумаб (3,7). Однако значительная часть этих пациентов в конечном итоге рецидивирует или развивает прогрессирующее заболевание. Это говорит о том, что эти опухоли обладают внутренними или приобретенными механизмами резистентности к целенаправленной терапии (8).

В этой статье мы рассмотрели скорость pCR у пациентов с HER2-положительным раком молочной железы, получавших неоадъювантную химиотерапию в нашем учреждении, и исследовали возможные клинические, гистологические и иммуногистохимические прогностические и прогностические факторы. Это знание позволило бы лучше отбирать пациентов, которые могли бы получить пользу от терапии трастузумабом. Кроме того, затраты и неблагоприятные события могут быть сведены к минимуму, что приведет к индивидуальной терапии рака (9).

Это когортное исследование с ретроспективным сбором данных оценивало клинические, гистологические и иммуногистохимические характеристики всех пациентов с гистологически подтвержденным HER2-положительным, раком молочной железы II и III стадии, с неоадъювантной химиотерапией в период с 2008 по 2013 год в нашем учреждении. Это исследование было одобрено Институциональным наблюдательным советом больницы das Clínicas, Faculdade de Medicina de Ribeirão Preto, SP, Бразилия, (№ 497.095).

Статус HER2 оценивали с помощью иммуногистохимии (IHC), и опухоли считались HER2-положительными, когда окрашивание IHC составляло 3+ (однородное, интенсивное окрашивание мембран> 30% инвазивных опухолевых клеток) и 2+ (однородное, слабое окрашивание мембраны> 30 % инвазивных опухолевых клеток), в которых амплификация гена HER2 была подтверждена хромогенной гибридизацией in situ (CISH).

Мы использовали микроскопически отобранные репрезентативные образцы из тканей груди, хранящиеся в нашем отделении патологии. Блок микрочипов из парафиновой ткани (TMA) был построен для минимизации экспериментальной изменчивости и снижения затрат. Мы использовали комплект микроавтобусов Tissue Microarray Kit (Histopathology Ltd., Венгрия) для размещения 24 цилиндров 2 мм2 в одном парафиновом блоке получателя.

Иммуногистохимическое окрашивание рецептора эстрогена, рецептора прогестерона и Ki-67 проводили в средах TMA с использованием мышиного моноклонального антитела при разведениях 1: 200, 1: 200 и 1: 100 соответственно (NovoCastra, UK).

Для количественной оценки экспрессии Ki-67 мы сканировали слайды с помощью автоматической системы сканирования Aperio XT (Aperio Technologies, США) и использовали программное обеспечение ImageScope (США) для подсчета количества клеток. Для определения высокой экспрессии Ki-67 использовали 14% отсечки. Для установления индекса подсчитывали по меньшей мере 500 смежных опухолевых клеток.

Чтобы подтвердить амплификацию гена HER2, мы провели двухцветный хромогенный (CISH) анализ с использованием Kit CISH ™ HER2 SPOT-Light¯, Zymed (Invitrogen, USA) в разделах TMA. Интерпретация следовала руководящим принципам колледжа американских патологов. Усиление было подтверждено во всех 41 тестируемых опухолях.

Пациенты получали неоадъювантную химиотерапию антрациклинами и / или таксанами в течение не менее 4 циклов в соответствии с действующим протоколом. 86 пациентов, включенных в исследование, были разделены на две группы: 65 пациентов получали неоадъювантную химиотерапию с трастузумабом с последующим адъювантным трастузумабом, а 21 пациент получал неоадъювантную химиотерапию, а затем адъювантный трастузумаб.

Использовались схемы химиотерапии: 1) 4 цикла 75 мг / м2 эпирубицина + 500-600 мг / м2 циклофосфамида с последующим 4 циклами доцетаксела 100 мг / м2 каждые 21 день +/- трастузумаб; 2) от 4 до 6 циклов доцетаксела 80-100 мг / м2 + трастузумаб каждые 21 день; 3) 6 циклов 500 мг / м2 фторурацила + 75 мг / м2 эпирубицина + 500 мг / м2 циклофосфамида каждые 21 день; 4) 4 цикла 75 мг / м2 доцетаксела + 60 мг / м2 эпирубицина каждые 21 день. Все пациенты завершили 1 год лечения адъювантным трастузумабом, за исключением тех, у которых развилась сильная токсичность.

Безрецидивная выживаемость рассматривалась как промежуток времени между операцией и первым рецидивом (местным или отдаленным). Общая выживаемость рассматривалась как промежуток времени между диагностикой рака и смертью. Пациенты, которые были потеряны для наблюдения или не достигли какого-либо события (повторения или смерти), подвергались цензуре в анализе.

Адъювантная и неоадъювантная химиотерапия: что это?

Химиотерапевтическое лечение с применением противоопухолевых препаратов является достаточно эффективной и популярной процедурой для борьбы с онкологическими заболеваниями. Основная цель этой методики заключается в замедлении роста опухолевых клеток либо полном их уничтожении.

Для каждого пациента Юсуповской клиники в соответствии со стадией заболевания подбирается индивидуальная схема химиотерапии, благодаря чему достигается максимальный эффект и полное удаление опухоли из организма. Разработаны специальные терапевтические курсы, каждый из которых предполагает прием определенных противоопухолевых лекарственных средств либо их комбинации, что значительно повышает эффективность лечения. Процесс лечения разделен на несколько курсов, благодаря чему организм может быстрее восстанавливаться после воздействия сильных токсических препаратов.

Адъювантная и неоадъювантная химиотерапия: что это

Наряду с тем, что химиотерапия используется как самостоятельный метод лечения онкологических заболеваний (с радикальной или паллиативной целью), она также может применяться в качестве составной части комбинированного или комплексного лечения – неоадъювантная и адъювантная химиотерапия.

Неоадъювантная химиотерапия: что это такое?

Данный вид химиотерапевтического лечения является предоперационной процедурой, с помощью которой можно достичь значительного уменьшения размеров опухоли для последующего хирургического вмешательства. Например, пациентам с раком мочевого пузыря 1 стадии химиотерапию проводят для выявления чувствительности раковых клеток к тем или иным препаратам. Прием химиопрепаратов при раке поджелудочной железы назначается для определения эффективности химиопрепаратов после проведения хирургического вмешательства.

Адъювантная химиотерапия: что это?

Данная процедура назначается в целях профилактики: для того чтобы снизить вероятность рецидивов после радикальных операций. Основной целью адъювантной химиотерапии является минимизация риска развития метастазирования.

Теоретическое обоснование данной методики состоит в том, что опухоли небольших объемов (микроскопические резидуальные опухоли или микрометастазы) должны быть более чувствительны к химиотерапевтическому воздействию, т.к. в них меньше клеточных линий, благодаря чему снижена вероятность возникновения химиорезистентных клонов. Кроме того, в небольших опухолях большее количество активно делящихся клеток, которые наиболее чувствительны к препаратам цитостатического действия. Адъювантная химиотерапия особенно эффективна для таких клинических ситуаций, как: рак молочных желез, колоректальный рак, опухоли центральной нервной системы.

Для чего нужна химиотерапия

Как и любой другой вид лечения, адъювантная химиотерапия назначается при наличии определенных показаний. Перед началом лечения препаратами цитостатического действия проводится тщательное медицинское обследование пациента. После оценки всех рисков врач делает заключение о целесообразности проведения химиотерапевтического лечения.

Адъювантная химиотерапия назначается онкологами Юсуповской клиники для лечения онкопатологий пациентам со следующими проблемами:

  • опухолями системы кроветворения (лейкозами): в данных случаях химиотерапия – единственный метод борьбы с опухолевыми клетками;
  • опухолями мышечных тканей – рабдомиосаркомами, а также хорионкарциномами;
  • опухолями Беркитта и Вильмса;
  • злокачественными новообразованиями молочных желез, легких, матки и придатков, мочеполовой системы, пищеварительного тракта и т.д. – при подобных онкопатологиях адъювантная химиотерапия применяется в качестве дополнительного метода лечения и назначается после проведения операции по удалению опухоли;
  • неоперабельным раком. Действие цитостатических средств направлено на уменьшение размеров опухолевого образования для последующего проведения оперативного вмешательства (например, при раке яичников). Кроме того, данная методика используется для уменьшения масштабов операции (к примеру, при опухолях молочных желез). В данных случаях пациентам назначают неоадъювантную химиотерапию.

Химиотерапия применяется также в качестве паллиативной помощи для больных с запущенными формами рака. Данная методика способствует облегчению состояния пациентов, наиболее часто её назначают детям.

Химиотерапия: порядок проведения

Больные переносят химиотерапию, как правило, достаточно тяжело. Чаще всего она сопровождается тяжелыми побочными реакциями, возникновение которых обусловлено введением цитостатиков. Нередко пациенты отказываются от химиотерапевтического лечения. Адъювантная химиотерапия предполагает курсовое введение препаратов. Лечение длится от трех месяцев до полугода и более. При выборе курса онколог учитывает состояние больного. В большинстве случаев за шесть месяцев проводят от шести до семи курсов химиотерапевтического лечения. Частота курсов химиотерапии влияет на эффективность результата. Например, курс продолжительностью три дня может повторяться через каждые две-четыре недели. В ходе терапии за состоянием больного тщательно следят. Кроме того, проверку показателей крови проводят и в перерывах между курсами.

Последствия химиотерапии

Химиотерапевтический метод лечения онкологических заболеваний сопровождается побочными эффектами, в чем и заключается его основная тяжесть. Кроме внешних проявлений неблагоприятное влияние препаратов сказывается на показателях крови. Основной побочный эффект заключается в угнетении системы кроветворения, что касается преимущественно лейкоцитарного ростка. Поражение белых кровяных телец приводит к угнетению иммунной системы организма, в результате чего у больных наблюдается общая слабость, присоединяются различные инфекции. В результате нейротоксического воздействия препаратов больные отмечают появление плаксивости, депрессивного состояния, у них нарушается сон, наблюдается тошнота, рвота, диарея. Применение цитостатических препаратов приводит и к изменению внешнего вида больных – у них выпадают волосы (возникает алопеция), бледнеют кожные покровы.

Адъювантная и неоадъювантная химиотерапия в Юсуповской больнице

Несмотря на то, что лечение цитостатиками обладает высокой эффективностью, оно назначается не во всех случаях. Не секрет, что адъювантная химиотерапия приводит к гибели не только раковых, но и здоровых клеток. Применение некоторых препаратов оказывают пагубное воздействие на дыхательную и сердечно-сосудистую системы. Данное лечение противопоказано пациентам, страдающим тяжелыми патологиями печени и почек, холециститом. Химиотерапия не проводится при наличии изменений в общем анализе крови. Кроме того, лечение цитостатическими препаратами недопустимо для больных, имеющих выраженный синдром астенизации (минимальная масса тела пациента должна составлять 40кг).

Данные статистики последних лет неумолимы: ежегодно число больных, страдающих раком, увеличивается. Однако одновременно с этим растет и количество пациентов, сумевших успешно вылечиться с помощью различных видов химиотерапии. Результаты исследований показали, что химиотерапевтическое лечение рака помогло более половине больных, которые, несмотря на побочные эффекты процедуры и плохую переносимость организмом, не побоялись использовать данный метод в борьбе с онкопатологиями. Химиотерапевты Юсуповской больницы успешно применяют адъювантную и неоадъювантную химиотерапию в лечении различных форм рака. Запись на консультацию проводится по телефону.

Неоадъювантная терапия при раке молочной железы: мнение специалиста

Проведение неоадъювантной терапии при раке молочной железы (РМЖ) преследует такие цели: уменьшение размеров первичной опухоли и регионарных метастазов, уменьшение объема оперативного вмешательства, а также определение чувствительности опухоли к химиопрепаратам. Свое мнение о роли неоадъювантной терапии при РМЖ высказал областной внештатный маммолог Хмельницкой области, заведующий хирургическим отделением № 1 Хмельницкого областного онкологического диспансера Игорь Гарриевич Дробнер.

– Как часто Вы проводите неоадъювантную терапию при РМЖ?
– Неоадъювантная терапия проводится достаточно часто. Множество пациенток в нашей стране обращаются к врачу, когда заболевание уже не на первой стадии, и поэтому им показана неоадъювантная терапия. Мы знаем, что неоадъювантные режимы химиотерапии (ХТ) очень важны для уменьшения размеров опухоли и регионарных метастазов, что дает возможность выполнить органосохраняющую операцию.

– Какие цели Вы преследуете при проведении неоадъювантной терапии?
– Основные цели неоадъювантной терапии – ​это уменьшение опухоли, изменение стадии заболевания, а также облегчение выполнения последующего хирургического вмешательства, как минимум – ​сокращение его объема.

– Какие критерии оценки эффективности неоадъювантной терапии Вы используете?
– Обычно проводится от 2 до 6 циклов ХТ, результат лечения в неоадъювантном режиме оценивается по итогам измерения опухоли до и после терапии. Размер опухоли – ​это основной критерий, на который имеет смысл опираться и который является наиболее объективным. Несомненно, есть и другие критерии – ​уменьшение регионарных метастатических очагов, морфологический ответ.
Если признаки прогрессирования наблюдаются уже после первого цикла, то, соответственно, следует прервать ХТ либо перейти на другую схему ХТ или другой вид лечения, или выполнить оперативное вмешательство.
Эффективность терапии мы можем оценить по результатам патоморфологического исследования. При морфологическом исследовании уже удаленной опухоли необходимо оценивать повреждение ткани опухоли химиотерапевтическими препаратами. Есть патоморфологические факторы, которые имеют важное прогностическое значение, и основной из них – ​это полный морфологический ответ (полная морфологическая регрессия), отображающий результат проведения неоадъювантной ХТ или другого вида неоадъювантного лечения.
При выраженном морфологическом ответе мы и в послеоперационном, то есть в адъювантном, режиме можем использовать тот же вариант ХТ. Если ответ нас не удовлетворяет, то схему лечения следует изменить. Крайне редко неоадъювантная ХТ выполняется наряду с другими видами лечения (радио- или гормональной терапией), поэтому нужно смотреть на их взаимодействие и эффективность.

– Существует мнение, что наиболее агрессивные опухоли, например трижды негативные, HER2 положительные, требуют обязательного проведения неоадъювантной терапии.
– Да, это так. Пациентам с такими опухолями обязательно назначают неоадъювантную терапию, и чем агрессивнее вид опухоли, тем больше показаний к ее проведению. Но не только подобные опухоли требуют проведения неоадъювантных курсов лечения. К примеру, при люминальном раке типа А у пациенток в менопаузе, особенно при высоком уровне экспрессии Ki‑67, в течение 3-6 мес применяют неоадъювантно гормонотерапию ингибиторами ароматазы или антиэстрогенами. Анти­эстрогены в данной ситуации менее эффективны: ряд исследований говорят о том, что положительный эффект наблюдается только у 50% подобных пациентов.

Можно ли утверждать, что преимущества неоадъювантной терапии в Украине недооценены?
– Скорее всего, все зависит от взглядов доктора, который проводит это лечение. Я далек от мысли, что это как-то недооценено, потому что на территории нашей страны неоадъювантная терапия достаточно широко распространена. Она есть в стандартах, которыми пользуются все доктора, и эти стандарты внедрены достаточно давно. Она также есть в европейских и американских стандартах; помимо химио- и гормонотерапии туда включено и проведение таргетной терапии. Таргетная терапия является весьма эффективной. Так, при HER2 положительном раке применение трастузумаба и доцетаксела, по данным клинических исследований, дает гистологически полный ответ более чем у 40% пациенток.

– Почему некоторые специалисты не прибегают к проведению данной терапии?
– Очень важно содружество химиотерапевта и хирурга. Есть много данных, которые говорят о том, что неоадъювантная терапия не оказывает особого влияния на продолжительность жизни, но существенно влияет на объем оперативного вмешательства. На сегодняшний день наблюдается тенденция к тому, чтобы обеспечить пациенткам высокое качество жизни. Доктор, который об этом думает, хочет выполнить более щадящую, органосохраняющую операцию, стремится сохранить обе молочные железы и добиться достаточно хорошего косметического эффекта. Для этого нужно обращать особое внимание на неоадъювантную ХТ, которая как раз таки позволяет повысить уровень и количество органосохраняющих и реконструктивных операций и тем самым улучшить качество жизни.

– Стоит ли рассматривать неоадъювантную терапию как один из основных этапов терапии пациенток с РМЖ?
– Конечно да. Мнение о том, что основным методом лечения является хирургический, не соответствует действительности. Все больше данных говорит в пользу того, что при РМЖ хирургический метод будет иметь все меньшее значение и более важной будет химио-, гормоно- и таргетная терапия. Действительно, хирургическое вмешательство не является основным видом лечения при РМЖ. Это все-таки местное воздействие, в то время как многие формы РМЖ расцениваются как системное заболевание. Различные опухоли по-разному отвечают на ХТ. При действительно агрессивных формах, таких как трижды негативные, которые характеризуются неблагоприятными отдаленными результатами, опухоль хорошо отвечает на ХТ, но период ремиссии достаточно короткий, и в этом случае мы влияем исключительно на качество жизни.

– Были ли в Вашей клинической практике интересные случаи, связанные с проведением неоадъювантной терапии?
– К нам пришла возрастная пациентка в глубокой менопаузе с наличием метастазов в надключичных лимфатических узлах, что расценивается как IV стадия заболевания. На протяжении 4 мес она получала антиэстроген в паллиативном режиме. А когда пациентка пришла на контроль, оказалось, что режим, который расценивался как паллиативный, был неоадъювантным, что позволило провести ей оперативное вмешательство. Продолжительность жизни этой пациентки составила более 5 лет. Я думаю, у каждого доктора есть в арсенале подобные случаи, когда пациенту назначалось лечение в паллиативном режиме, которое в итоге оказывалось неоадъювантным.

Подготовила Екатерина Марушко

  • Номер:
  • Тематичний номер «Онкологія» № 1 (47), лютий 2017 р.

СТАТТІ ЗА ТЕМОЮ Онкологія та гематологія

Рак легкого является болезнью, которую, несомненно, «создал» сам человек. К 1898 г. в медицинской литературе имелось описание всего 140 случаев рака легкого, а к 1912 г. были известны только 374 официальные истории болезни (Adler, 1912). Сразу после окончания Первой мировой войны и на протяжении всего ХХ века заболеваемость раком легкого прогрессивно возрастала. В последнее время в мире ежегодно выявляют более 2,1 млн случаев легочного рака, т.е. за 100 лет заболеваемость возросла более чем в 14 тысяч раз. .

Рак нирки – ​порівняно нечастий тип злоякісних пухлин. В економічно розвинених країнах він становить 2,0-2,5% усіх випадків онкологічної патології. В Україні щороку близько 4800 осіб захворіває, а близько 2000 помирає від раку нирки. Захворюваність складає 8,2 на 100 тис. населення (11,3 у чоловіків і 6,0 у жінок) [1]. У США та Західній Європі показники захворюваності вищі на 40-50%. Прогнозувалося, що у 2018 р. у світі захворіє 403,3 тис. осіб, а 175,1 тис. помре від раку нирки [2].

26 листопада на Михайлівській площі у м. Києві відбулися пресконференція та демонстрація артоб’єкта задля підтримки людей з раком легені. У рамках заходу представники Національного інституту раку, Київського міського центру громадського здоров’я Міністерства охорони здоров’я України та фармацевтичної компанії «Рош Україна» поставили за мету розвіяти найпоширеніші міфи та стереотипи, пов’язані з розповсюдженістю хвороби, причинно-наслідковими зв’язками між способом життя та індукцією патологічного процесу, ефективністю лікування та найголовніше – підвищити рівень обізнаності суспільства стосовно раку легені. .

9-11 жовтня 2019 року в м. Києві відбулася XI Науково-практична конференція з міжнародною участю «Сучасні підходи до діагностики та лікування лімфопроліферативних захворювань». Організаторами заходу були Національний інститут раку, Всеукраїнські громадські організації «Асоціація допомоги інвалідам та пацієнтам з хронічними лімфопроліферативними захворюваннями» та «Асоціація онкогематологів України». .

Читать еще:  Непролиферативный фиброаденоматоз молочной железы
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector